Ибрагимова Хава Умаровна, аспирант, отдел неотложной кардиологии
ул. Академика Чазова, 15а, г. Москва121552
Khava U. Ibragimova, Postgraduate Student, Department of Emergency Cardiology
15а Academician Chazov st., Moscow 1215522
Сухинина Татьяна Сергеевна, к.м.н., старший научный сотрудник, отдел неотложной кардиологии
ул. Академика Чазова, 15а, г. Москва121552
Tatiana S. Sukhinina, Cand. of Scien. (Med.), Senior Researcher, Department of Emergency Cardiology
15а Academician Chazov st., Moscow 1215522
Арутюнян Гоар Кимовна, к.м.н., научный сотрудник, отдел рентгенэндоваскулярных методов диагностики и лечения
ул. Академика Чазова, 15а, г. Москва121552
Goar K. Arutyunyan, Cand. of Scien. (Med.), Researcher, Department of X-ray Endovascular Methods of Diagnosis and Treatment
15а Academician Chazov st., Moscow 1215522
Стукалова Ольга Владимировна, д.м.н., ведущий научный сотрудник, отдел томографии
ул. Академика Чазова, 15а, г. Москва121552
Olga V. Stukalova, Dr. of Scien. (Med.), Leading Researcher, Department of Tomography
15а Academician Chazov st., Moscow 1215522
Тереничева Мария Александровна, к.м.н., врач-кардиолог
ул. Академика Чазова, 15а, г. Москва121552
Maria A. Terenicheva, Cand. of Scien. (Med.), Cardiologist
15а Academician Chazov st., Moscow 1215522
Сайгина Оксана Александровна, аспирант, отдел неотложной кардиологии
ул. Академика Чазова, 15а, г. Москва121552
Oksana A. Saigina, Postgraduate Student, Department of Emergency Cardiology
15а Academician Chazov st., Moscow 1215522
Певзнер Дмитрий Вольфович, д.м.н., главный научный сотрудник, отдел неотложной кардиологии
ул. Академика Чазова, 15а, г. Москва121552
ул. Щепкина, 61/2, г. Москва129110
Oksana A. Saigina, Postgraduate Student, Department of Emergency Cardiology
15а Academician Chazov st., Moscow 1215522
61/2shchepkina St., Moscow 129110
Меркулов Евгений Владимирович, д.м.н., главный научный сотрудник, отдел рентгенэндоваскулярных методов диагностики и лечения
ул. Академика Чазова, 15а, г. Москва121552
Evgeny V. Merkulov, Dr. of Scien. (Med.), Chief Researcher, Department of X-ray Endovascular Methods of Diagnosis and Treatment
15а Academician Chazov st., Moscow 1215522
Цель. Провести анализ динамики показателей коронарной физиологии (фракционный резерв кровотока (ФРК) и моментальный резерв кровотока (МРК)) в инфаркт-связанной артерии (ИСА) и не инфаркт-связанной артерии (неИСА) в первые сутки ИМпST и в раннем постинфарктном периоде и ее зависимости от наличия микрососудистой обструкции (МСО) в зоне инфаркта по данным магнитно-резонансной томографии сердца с контрастированием
Материал и методы. В исследовании определяли ФРК и МРК, моментальный резерв кровотока в ИСА и неИСА после первичного чрескожного коронарного вмешательства (пЧКВ) в ИСА у пациентов с ИМпST и хотя бы одним 50-85% стенозом в неИСА. Для определения ФРК применяли папаверин. МРТ сердца выполняли на 3–5-е сутки для оценки наличия и объема МСО в зоне ИМ. Повторную коронарографию с измерением ФРК и МРК проводили через 30–45 дней, на основании полученных результатов выполняли стентирование неИСА при ФРК ≤ 0,8 и (или) МРК ≤ 0,89. Для достижения поставленной цели проводилась оценка динамики показателей коронарной физиологии в ИСА и неИСА в общей группе включенных пациентов и в подгруппах больных с наличием и отсутствием МСО по данным МРТ. Статистический анализ включал критерий Уилкоксона, U-критерий Манна– Уитни и корреляцию Спирмена.
Результаты. В исследование включены 32 пациента. МСО выявлена у 13 (40,6%) пациентов. Статистически значимой динамики ФРК и МРК между индексной процедурой и повторной оценкой не выявлено ни в ИСА, ни в не-ИСА (p=0,856 и 0,597 для ФРК, p=0,092 и 0,511 для МРК, в ИСА и неИСА соответственно). Наличие МСО объемом 2,47% [0,66%; 5,06%] не сопровождалось значимыми различиями динамики ФРК или МРК (p=0,488 (ФРК), p=0,089 (МРК) в ИСА, p=0,460 (ФРК) и 0,144 (МРК) в неИСА). Объем МСО 2,47% [0,66%; 5,06%] не коррелировал с изменениями ФРК и МРК как в ИСА, так и в неИСА (наиболее выраженная тенденция для ΔМРК ИСА: ρ=−0,529, p=0,063). Категориальная стабильность классификации составила 92,0% для ФРК и 86,0% для МРК.
Заключение. У гемодинамически стабильных пациентов с ИМпST и промежуточными стенозами не-ИСА показатели ФРК и МРК в не-ИСА и в ИСА после пЧКВ остаются стабильными в первые сутки ИМ и в раннем постинфарктном периоде. Показатели коронарной физиологии (ФРК, МРК) могут использоваться для принятия решений о проведении ЧКВ неИСА в индексную процедуру. У пациентов с ИМпST с медианой ФВ 52,5% [49,75%; 58,25%] и выраженностью МСО 2,47% [0,66%; 5,06%], наличие МСО не привело к искажению повторяемости ФРК, МРК в не-ИСА и ИСА после пЧКВ.
Objective. To analyze the dynamics of coronary physiology indices — fractional flow reserve (FFR) and instantaneous wave-free ratio (iFR) — in the infarct-related artery (IRA) and non-infarct-related artery (non-IRA) during the first 24 hours of ST-segment elevation myocardial infarction (STEMI) and in the early postinfarction period, and to assess their dependence on the presence of microvascular obstruction (MVO) in the infarct zone as determined by contrast-enhanced cardiac magnetic resonance imaging (MRI).
Materials and methods. FFR and iFR were measured in the IRA and non-IRA after primary percutaneous coronary intervention (pPCI) on the IRA in patients with STEMI and at least one 50–85% stenosis in a non-IRA. Papaverine was used to induce hyperemia for FFR assessment. Cardiac MRI was performed on days 3–5 to evaluate the presence and extent of MVO in the infarct zone. Repeated coronary angiography with FFR and iFR measurement was performed at 30–45 days; based on the results, non-IRA stenting was performed when FFR ≤ 0.80 and/or iFR ≤ 0.89. To achieve the study objective, the dynamics of coronary physiology indices in the IRA and non-IRA were assessed in the overall cohort and in subgroups with and without MVO on MRI. Statistical analysis included the Wilcoxon signed-rank test, the Mann–Whitney U test, and Spearman's correlation.
Results. Thirty-two patients were enrolled. MVO was detected in 13 patients (40.6%). No statistically significant changes in FFR or iFR between the index procedure and repeated assessment were found in either the IRA or the non-IRA (p=0.856 and 0.597 for FFR, p=0.092 and 0.511 for iFR, in the IRA and non-IRA, respectively). The presence of MVO with an extent of 2.47% [0.66%; 5.06%] was not associated with significant differences in FFR or iFR dynamics (p=0.488 (FFR), p=0.089 (iFR) in the IRA; p=0.460 (FFR) and 0.144 (iFR) in the non-IRA). MVO extent of 2.47% [0.66%; 5.06%] did not correlate with changes in FFR or iFR in either the IRA or the non-IRA (the most pronounced trend was observed for ΔiFR in the IRA: ρ=−0.529, p=0.063). Categorical classification stability was 92.0% for FFR and 86.0% for iFR.
Conclusion. In hemodynamically stable patients with STEMI and intermediate nonIRA stenoses, FFR and iFR values in both the non-IRA and the IRA after pPCI remain stable during the first 24 hours of MI and in the early postinfarction period. Coronary physiology indices (FFR, iFR) can be used for decision-making regarding non-IRA PCI during the index procedure. In patients with STEMI with a median ejection fraction of 52.5% [49.75%; 58.25%] and MVO extent of 2.47% [0.66%; 5.06%], the presence of MVO did not distort the reproducibility of FFR and iFR measurements in the non-IRA and IRA after pPCI.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.