директор, академик, руководитель лаборатории аритмий сердца, доктор медицинских наук
100000, Узбекистан, Ташкент, Мирзо-улугбековский район, ул. Исмоилий, 2-23
Acadеmician, Prof., Dr. of Sci. (Med.), Heart Arrhythmia Laboratory
Uzbekistan, Tashkent City, Osiyo Str., 4, 100052
лаборатория аритмий сердца, ведущий научный сотрудник, доктор медицинскихнаук
100000, Узбекистан, Ташкент, Мирзо-улугбековский район, ул. Исмоилий, 2-23
Uzbekistan, Tashkent City, Osiyo Str., 4, 100052
лаборатория аритмий сердца, младший научный сотрудник
100000, Узбекистан, Ташкент, Мирзо-улугбековский район, ул. Исмоилий, 2-23
Uzbekistan, Tashkent City, Osiyo Str., 4, 100052
Ул. Талабалар Шахарчаси, 3А. 100174, Г.Ташкент, Узбекистан
Prof., Dr. of Sci. (Med.), Biotechnology Laboratory, deputy director
100060, Uzbekistan, Tashkent City, Т. Shevchenko Street, 1
лаборатория аритмий сердца, главный научный сотрудник, доктор медицинских наук
100000, Узбекистан, Ташкент, Мирзо-улугбековский район, ул. Исмоилий, 2-23
Uzbekistan, Tashkent City, Osiyo Str., 4, 100052
Цель исследования: изучить антиаритмическую эффективность амиодарона, пропафенона и аллапинина в профилактике прогрессирования ФП с учетом rs2200733 полиморфизма у пациентов узбекской популяции.
Материал и методы исследования. С целью сравнительной оценки эффективности антиаритмических препаратов в профилактике прогрессирования ФП в анализ было включено 163 пациента (54(33,1%) – с персистирующей формой ФП и 109 (66,9%) с пароксизмальной формой ФП) в возрасте 31-77 лет (средний возраст 52,16±12,64 года) с исходно восстановленным синусовым ритмом (фармакологическая либо электрическая кардиоверсия). Для профилактики рецидивов ФП пациентам был рекомендован один из антиаритмических препаратов – амиодарон, пропафенон или аллапинин. С целью выявления ассоциации полиморфизма rs2200733 полиморфизма в гене ATFB5 с ФП в исследование было включено 69 пациентов, у которых исходно была диагностирована пароксизмальная (n=20) и персистирующая форма ФП (n=49). Контрольную группу (n=30) составили лица узбекской национальности без ФП в возрасте от 30 лет до 77 лет. Генотипирование образцов на носительство аллельных вариантов rs2200733 полиморфизма проводили методом ПЦР-ПДРФ. Результаты представлены как М±SD.
Результаты исследования. Показано, что неблагоприятным прогнозом в отношении прогрессирования ФП является персистирующая форма ФП. При этом у пациентов с прогрессированием ФП исходно был значительно выше индекс массы тела и в динамике отмечался более высокий риск развития ХСН. Полученные результаты указывают на преобладание СС генотипа и С аллеля rs2200733 полиморфизма у пациентов-узбеков, страдающих ФП. Аналогичный анализ, проведенный в группе лиц контроля (без ФП), продемонстировал также значительное превалирование С аллеля и СС генотипа rs2200733 полиморфизма. Показана ассоциация ТТ генотипа rs2200733 полиморфизма с риском развития ФП, поскольку ФП чаще встречалась среди носителей ТТ генотипа по сравнению с носителями CT и CC генотипов (90% против 67%, p<0,001). Также отмечен лимитирующий эффект ТТ носительства на антиаритмическую эффективность эталонного препарата – амиодарона у пациентов с ФП.
Заключение. Таким образом, проведенное нами исследование показало, что ТТ генотип rs2200733 полиморфизма – генетический маркер риска развития ФП у лиц узбекской национальности. Наиболее неблагоприятным прогнозом по прогрессированию ФП обладают также носители ТТ генотипа rs2200733 полиморфизма. Генотипирование пациентов с ФП на rs2200733 полиморфизм позволит дифференцированно назначать антиаритмические препараты и своевременно проводить процедуру по радикальному устранению аритмогенного субстрата с помощью радиочастотной аблации.
Aim: to study the association of rs2200733 polymorphism with antiarrhythmic efficacy of amiodarone, propafenone and allapinin in the prevention of atrial fibrillation (AF) progression.
Material and methods. In order to comparatively evaluate the effectiveness of antiarrhythmic drugs in the prevention of AF progression the analysis included 163 patients (54 (33.1%) – with persistent AF and 109 (66,9%) with paroxysmal) in age from 31 to 77 years (average age 52.16±12.64 years) with an initially restored sinus rhythm (pharmacological or electric cardioversion). To prevent relapse of AF one of the antiarrhythmic drugs (amiodarone, propafenone or allapinin) was recommended to patients. In order to identify the association of rs2200733 polymorphism in ATFB5 gene with AF the study included 69 patients who were initially diagnosed with paroxysmal (n=20) and persistent AF (n=49). The control group (n=30) consisted of individuals of Uzbek nationality without AF in age from 30 years to 77 years. Genotyping of samples for the allelic carriage of rs2200733 polymorphism was performed by PCR-RFLP. The results are presented as M ± SD.
Results. It was shown that a persistent form of AF is prognostically unfavorable for AF progression. Moreover, in patients with AF progression the initial body mass index was significantly higher and a higher risk of developing heart failure was observed in the dynamics. The results indicate the predominance of the CC genotype and C allele of rs2200733 polymorphism in Uzbek patients with AF. A similar analysis performed in the control group (without AF) also showed a significant prevalence of the C allele and CC genotype. The association of TT genotype with a risk of AF was shown, since AF was more common among TT genotype carriers compared with CT and CC genotypes carriers (90% versus 67%, p<0.001). The limiting effect of TT carriage on the antiarrhythmic efficacy of the reference drug, amiodarone, in patients with AF was also noted.
Conclusion. Thus, our study showed that the TT genotype of rs2200733 polymorphism is a genetic marker of the AF risk in Uzbek population. Carriers of TT genotype of rs2200733 polymorphism also have the most unfavorable prognosis for AF progression. Genotyping of the rs2200733 polymorphism in Uzbek patients with AF will allow differentially prescribing antiarrhythmic drugs and timely conduct procedure for radical elimination of arrhythmogenic substrate using radiofrequency ablation.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.